«Никита сейчас пойдет гулять», — говорит Елена Орлова, и в ее голосе чувствуется неподдельная радость. Казалось бы, что здесь такого — молодой человек собирается гулять? Но для Никиты Орлова это огромное достижение. А для его мамы — гордость. Впрочем, нет, гордость не совсем точно — для мамы это счастье. Самое настоящее.
Восемь лет назад Елену Орлову, как молния, поразил звонок: сын умирает. 21-летний Никита стал жертвой агрессии случайного прохожего. Его избили так, что врачи не оставляли шансов на жизнь.
Мать нашла силы сесть за руль и доехать из Ивановской области до Ижевска. И с этого момента все время была рядом с сыном. Когда врачи разводили руками, когда все вокруг говорили, что он не жилец, что даже если выживет (разве что чудом), то будет овощем, она продолжала верить, что он вернется. И ее вера оправдалась. О силе материнской любви, способной возвращать к жизни, в материале ivanovo.aif.ru.
25-летняя вдова
Елена родилась в Родниках — небольшом городе Ивановской области. Потом вышла замуж, перебралась в Ижевск. Там, в столице Удмуртии, молодая семья и жила. Казалось, всё складывалось гладко. Елена, тогда совсем молодая, занималась воспитанием сына, работала продавцом — больше для того, чтобы разнообразить жизнь, а не для заработка. Доходов мужа семье вполне хватало — к работе он относился очень ответственно, делал неплохие успехи по службе (а работал он в нефтяной компании), заочно получал высшее образование. Вся жизнь была впереди.
Тот вечер 2001 года Елена хорошо помнит во всех деталях. Муж встретил ее с конвертом — а в нем, к неуемной радости Лены, билеты на концерт ее любимых «Иванушек-интернейшнл». Муж подготовил настоящий сюрприз — он любил радовать жену.
«Концерт уже заканчивался, он сказал, что забежит в туалет и будет ждать у выхода. Концерт закончился, я пошла в гардероб, жду мужа. Люди постепенно рассосались, уже почти никого не осталось, а его все нет, — вспоминает Елена. — Вдруг я заметила какую-то суету, кто-то пробежал со словами: «Наверное, насмерть». Сердце тогда кольнуло, мелькнула мысль: «Только бы не про нас».
Вскоре к ней подошли.
«В ДК, где был концертный зал, на верхнем этаже располагался бар — прямо по соседству с туалетными комнатами. Видимо, там что-то произошло. Андрей не пил, сам перелететь через перила он не мог... Может быть, кто-то из бара прицепился, — вздыхает Елена. — Теперь мы этого уже не узнаем. Он упал в лестничный пролет с высоты четвёртого этажа. Травмы у него были такие же, как много лет спустя были у Никиты».
Андрей умер на следующий день в больнице. В 25 лет она осталась вдовой с четырехлетним сыном.
Горевать было некогда. Надо было поднимать Никиту. Из робкой и скромной девочки ей пришлось становиться решительной и самостоятельной. Она со всем справилась. Много и усердно работала, во всем помогала Никите. Она поставила сына на ноги. Тогда мама не знала, что ей придется делать еще раз, причем в буквальном смысле.
День, стёртый из памяти
Когда Никита окончил школу, они перебрались в Ивановскую область, в мамины родные места. В 2017-м Никита вернулся из армии, пошел работать, параллельно учился в автотранспортном колледже. У него было много планов. Хотел получать высшее образование — думал стать автоконструктором.
Когда выдалось несколько выходных, Никита поехал навестить бабушку в Ижевск. А заодно повидаться с друзьями — их там осталось много, ведь именно там прошли школьные годы. Один из товарищей пригласил на день рождения. Веселая компания молодежи, добрые давние друзья — все было легко, душевно и спокойно.
Было уже довольно поздно, когда Никита пошел провожать девушку — она жила недалеко от кафе, где был праздник. Они шли по ночной улице, мирно болтали.
А потом... Что было потом, Никита не помнит. Несмотря на то, что сейчас память восстановилась, этот день стерт, как будто мозг его заблокировал.
Вместо затылка — месиво из осколков
Зато мама никогда не забудет тот самый звонок, который поразил ее, как молния.
«Свекровь мне позвонила 15 июля. Сказала, что Никита в больнице», — вспоминает Елена.
И она помчалась к сыну.
События той страшной ночи удалось восстановить позже — со слов девушки, которую Никита провожал. Все произошло неожиданно — сзади на голову Никите обрушился удар дубинки. Удар был такой силы, что молодой человек сразу упал. Досталось и Полине, но ей палка прошлась по спине, и девушка смогла убежать.
Елена и сегодня благодарна Полине, что та вернулась — ее не оставляла мысль, что Никита там один. Преодолев страх, она смогла подойти к месту происшествия. Никита уже лежал в луже крови, не подавая признаков жизни.
Вовремя вызванная скорая сохранила ту тоненькую нить жизни, которая еще сохранялась в искалеченном теле. Врачи удивлялись, как он выжил с таким переломом черепа — сзади было просто месиво из мелких осколков. Через затылок нападавший перебил глазное яблоко, носовую перегородку. Он бил, не щадя, вымещая кипевшую в нем злобу на случайного прохожего.
«Ваш сын умрёт с минуты на минуту»
Операция длилась девять часов. Травмы были слишком серьезные — такие, которые в медицинской терминологии принято называть «несовместимыми с жизнью».
Когда Елена спросила у врача, как скоро Никита выйдет из комы, ответ прозвучал как приговор: «Ваш сын умрет с минуты на минуту».
«Конечно, земля ушла из-под ног. Я понимала: если он уйдет, я не смогу жить. Боль была невыносима», — горечь того момента никогда не сотрется из памяти Елены.
Но погружаться в свое отчаяние было некогда — надо было бороться за сына.
Как матери хватило сил пережить все это, умом не понять. На это может ответить только материнское сердце. Долгие ночи без сна — Елена не могла спать, боялась: уснет, а Никите будет нужна ее помощь. О еде она тоже как будто забыла. Только подушка знает, сколько было пролито слез — Елена брала ее в туалет, утыкалась и плакала. Одна из ночей, когда решался дальнейший ход лечения, оставила на волосах нестираемый след.
«Утром подошла к зеркалу и сначала удивилась, почему волосы присыпаны мукой? Только потом поняла, что за ночь я поседела, — говорит Елена. — Каждый день я боялась, что врач выйдет и скажет, что Никиты больше нет. В реанимацию родственников не пускают, а мне разрешали заходить — только спустя годы я поняла, что пускали прощаться».
«Мы встанем на ноги»
Она вновь и вновь брала себя в руки, и выходила к сыну сильной, собранной, готовой к борьбе. Первой победой был живой взгляд Никиты.
«До этого он лежал со стеклянными глазами и смотрел в одну точку. И вдруг после очередной операции (всего Никита их пережил пять) я поймала его взгляд — когда увидел меня, я заметила еле уловимое движение глаз. Тогда я укрепилась в своей решимости: мы встанем на ноги», — говорит Елена.
За помощь Никите никто не брался — отказывали опытные массажисты и реабилитологи. Все говорили, что максимум, на что можно рассчитывать — что он будет овощем, к тому же проживет недолго. Но мама не сдавалась. Искала реабилитационные центры, просила врачей.
Жертва чужой ярости
«Бог мне всегда помогал. Рядом оказывались нужные люди, лучшие доктора, — вспоминает Елена. — В самом начале я дала обет в храме — я обещала, что прощу того человека. Я просила только об одном — не забирать сына».
Елену потом часто спрашивали, почему она не потребовала никаких выплат? А она ничего не ждала от человека, который искалечил ее сына. Только просила, чтобы Бог помог вернуть Никиту к жизни.
А кто же был тот самый нападавший? Его нашли довольно быстро — на помощь полиции сразу пришли все знакомые семьи пострадавшего. Извергом оказался взрослый мужчина — ровесник мамы Никиты. В тот вечер он выпивал в баре, с кем-то повздорил и вышел на улицу, переполненный ненавистью. Никита стал случайной жертвой чужой ярости.
Оказалось, что этого товарища уже искали — незадолго до нападения на Никиту он изнасиловал несовершеннолетнюю. За Никиту ему дали шесть лет, за изнасилование — 12. Елена никогда не интересовалась его судьбой. Никогда не думала о мести. Не хотелось, да и было не до того.
Второй раз учила ходить
Мама снова, второй раз в жизни, ставила сына на ноги. Учила говорить, есть, ходить...
Настоящим Божьим промыслом Елена считает встречу с врачом Николаем Смирновым. Когда они лежали в столичной больнице, ей рассказали про прекрасного специалиста из Кинешмы. Они с Никитой сняли там квартиру и стали жить поближе к доктору. Вся жизнь была подчинена строгому распорядку. Реабилитологи, массажисты, дефектологи, диетологи... Уборка, чтобы дома была практически стерильная чистота. А еще бассейн, спортзал и даже фортепиано. Не каждая мать выдержала бы такой жесткий график.
«Мы были одной командой, — говорит мама. — И в моей жизни было много чудес. Однажды была в храме и мысленно брала в свою руку Никитину руку, прижимала к сердцу и молилась так. Когда вернулась в больницу, медсестра ко мне подбежала и говорит: „Он поднимал руку, несколько раз“. Время точно совпало. Сила нашей любви может творить чудеса».
«Мне было страшно, но я шла»
Постепенно, очень медленно, стали восстанавливаться атрофированные мышцы. Стали возвращаться функции мозга. Они все учили заново: времена года, часы, числа... Есть ложкой и чистить зубы. Поначалу Никита стал вставать — и это было огромным достижением. Потом начал ходить с ходунками, потом с тростью.
«Сейчас он ходит без трости, но немножко как пьяненький, — улыбается мама. — Видимо, мозжечок был слишком сильно поврежден и не смог до конца восстановиться, ведь основной удар пришелся именно на затылочную часть».
Но небольшая неуверенность походки — это такие мелочи по сравнению с тем, что могло быть...
«Сейчас я перелистываю страницы своей жизни и понимаю, что я очень счастливый человек, — говорит Елена. — Я всегда чувствовала, как Бог меня ведет. Чувствовала его безграничную любовь».
Удивительно, но у Елены никогда не было вопроса: за что? Просто была ситуация, и ее надо было решать. Не привык жаловаться на судьбу и Никита, не терзал маму вопросами: «Почему это случилось именно со мной?»
Этим летом Никита Андреевич Орлов окончил Кинешемский колледж-интернат — получил диплом программиста. 29-летний специалист работает на двух работах: в библиотеке и Доме культуры в Родниках. Он вполне самостоятелен, строит планы на будущее и мечтает о семье — он очень любит детей.
«Я очень надеюсь, что мечты Никиты сбудутся, — делится Елена. — Я с доверием отношусь к миру. Знаю, что любая дверь может открыться. Мне было страшно, но я шла. Бог ведет каждого своей дорогой. Никогда нельзя отчаиваться».
Комментарий
Николай Смирнов, физический терапевт, нейрореабилитолог, руководитель центра восстания движения:
«Этот случай, конечно, уникальный. Мало кто мог бы поверить, что можно добиться такого результата у человека, у которого практически полностью отсутствует мозжечок. Ведь мозжечок отвечает на только за координацию движений, как принято считать, от работы этой части головного мозга зависят и дыхание, и речь. Нейрохирурги сделали все, что только было возможно. И удивительный результат дала реабилитация.
Участие мамы играло в истории этого выздоровления ключевую роль. Ее энергия помогла поставить сына на ноги. Воля, энергия, сила Елены вдохновляли на работу даже врачей. Она никогда не сомневалась в результате. Мы подбирали команду специалистов, применяли все современные методики для восстановления Никиты. Те знания, которые мне были даны в Институте мозга, я смог применить на практике.
Каждое занятие приносило результат. Не так давно пересматривал наши первые видео — они трогают просто до слез. Поначалу Никита учился вставать на четвереньки, потом ползать — он заново проходил все этапы.
Сейчас уже трудно поверить, что мы все это прошли. И вот сегодня мы видим потрясающий резу 6a3 льтат — человек, которого считали нежизнеспособным, стал вполне самостоятельным. Он окончил колледж, во время учебы жил отдельно от мамы.
Мы продолжим восстановление — на период учебы мы сделали перерыв, поскольку это было бы для Никиты чрезмерной нагрузкой. Но есть еще ряд нейрофизиологических методик, применение которых может повысить результат. Так что будем продолжать работу».
Кстати
Врач Николай Смирнов в самом начале работы с Никитой порекомендовал Елене Орловой посмотреть фильм «Прорыв» (США-Канада, 2019 г.) (12+). Сюжет этой киноленты во многом перекликается с судьбой Елены и Никиты: в нем мальчика, упавшего под лед, возвращает к жизни сила материнской любви. История семьи Орловых тоже могла бы стать основой для фильма.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
Не камеры и турникеты. Психолог назвала главное в безопасности школьника 
На улицу с четырьмя детьми. Мать борется за право на единственное жильё